Подводные сокровища и бюрократия: интервью с Сергеем Фокиным

МОСКВА — Подводная археология — это не только романтика поисков затонувших кораблей, но и огромная бюрократическая нагрузка. Исполнительный директор Центра подводных исследований Русского географического общества (РГО) Сергей Фокин рассказал, почему найденное золото скорее проблема, чем удача, и как сохранить артефакты, которые на воздухе могут превратиться в труху.

Уникальные находки в российских водах

Фокин отметил, что каждое море хранит свои секреты. Особенно ценна Балтика: из-за слабосоленой воды, разбавленной пресной Невой, там отлично сохраняются органические материалы — бумажные книги трехвековой давности, одежда, парики из человеческих волос. Такие вещи не выживают в более соленой западной Балтике, поэтому немецкие исследователи мечтают попасть в российские экспедиции.

В Черном море, напротив, лучше сохраняется железо — металлических объектов там множество. В Голубой бухте Геленджика лежит линкор «Императрица Екатерина Великая», затопленный в Гражданскую войну. А близ Ялты — теплоход «Армения», где погибло до пяти тысяч человек; совместно с Минобороны удалось восстановить имена почти тысячи из них. На севере, в Белом море, биологическое разнообразие поражает: северные кораллы не уступают южным, хотя работать приходится в холодной воде, а не в плавках.

Бюрократия из-за сокровищ и суеверия

На вопрос о находках Фокин признался: он находил серебряные червонцы на шведском канонерском баркасе. Но «большей проблемы с точки зрения закона для археолога, чем найти сокровища, не существует» — бумажной работы прибавляется в разы. Поэтому он в шутку сомневается, хочет ли найти пиратский сундук с дублонами.

Водолазы очень суеверны. Фокин лично не бреется в экспедициях, пока все не выйдут из моря. Есть и общая традиция: нельзя делить шкуру неубитого медведя — то есть записывать будущие погружения до их завершения. Однажды из-за нарушения этого правила едва не случилась беда.

Говоря об управлении подводным аппаратом с президентом Владимиром Путиным на борту, Фокин подчеркнул: для командира нет разницы, кто в капсуле — «любое погружение требует предельной ответственности». Все нормативы написаны «страданиями и жизнями людей».

Консервация найденных предметов — отдельная наука. Самые сложные — чугунные пушки: из них медленно выгоняют соль электролизом, процесс может занять полтора года. Если поторопиться, металл рассыплется. А вот фаянс или стекло достаточно просто помыть. Главное — не создавать артефакту стрессовых условий и постепенно замещать воду в порах инертным веществом.