Как в Хакасии спасают соколов-балобанов: домики-дуплоны и матриархат в мире пернатых

Сокол-балобан — стремительный воздушный хищник, способный развивать скорость до 120 км/ч в горизонтальном полёте и до 250 км/ч при пикировании. Его название происходит от тюркского «balaban» — «большой» или «силач». Однако сегодня этот силач в беде: цельной трансконтинентальной популяции больше не существует. Небольшие группы сохранились в Венгрии, Австрии, Крыму, а также в Казахстане, Монголии и Китае. В России балобаны гнездятся только в горах Южной Сибири, и их выживание под угрозой.

Домики-дуплоны: решение жилищной проблемы

Балобаны — кочевники и не строят гнёзд самостоятельно. Они занимают брошенные жилища воронов, канюков или орлов, иногда отнимая их силой. Единственное, что они делают сами, — выскребают ямку в гнезде, чтобы яйца не раскатывались. Из-за нехватки подходящих мест между птицами вспыхивают конфликты. Чтобы помочь, орнитологи устанавливают просторные домики-дуплоны в труднодоступных местах. Соколы охотно в них селятся, и теперь на исследовательской площадке площадью около 700 квадратных километров в Южной Сибири орнитологи наблюдают десятки семей.

За жизнью балобанов следит Елена Шнайдер — полевой орнитолог, эксперт фонда «Природа и люди» и член Российской сети изучения и охраны пернатых хищников. Она отмечает, что балобаны знают соседей, иногда меняются партнёрами, а их социальная жизнь куда сложнее, чем считалось раньше.

Матриархат и «мыльные оперы» в мире соколов

Многолетние наблюдения разрушили стереотип о том, что самец всегда выбирает территорию и охраняет её. «То, что я наблюдаю на площадке, просто рушит обычные представления», — рассказывает Шнайдер. Настоящие самки-матриархи, такие как девятилетняя Молли, сами выбирают партнёров. Молли четыре года жила с одним самцом, а после его исчезновения стала каждый год менять самцов. Другая самка по имени Тьма, наоборот, оставила прежнего партнёра и ушла на более престижный участок к «алтайскому» самцу, образовав альфа-пару. Бывший самец Тьмы сошёлся с самкой, которая предпочитала гнездиться в крошечном домике для пустельги — самого маленького сокола, весом около 200 граммов. Балобан весит килограмм, поэтому в таком домике умещался только один птенец. Пришлось пристроить к дуплону балкон, чтобы поместились все пять птенцов.

Внутри семьи царит взаимовыручка. Высиживают яйца оба партнёра: самка сидит дольше, пока самец охотится, но когда он возвращается с добычей, она улетает поесть, а самец садится на яйца. По мере роста птенцов они становятся самостоятельнее: самый ловкий может отобрать у матери суслика и укрыть его крыльями, как палаткой. Однако балобаны — заботливые родители: даже если старшие блокируют доступ к еде, самка кормит всех по очереди.

Как только птенцы встают на крыло, мать покидает гнездо и отправляется в кочевья, чтобы не конкурировать с детьми за корм. Отец остаётся с выводком ещё на три недели: он учит их охотиться, показывая, где ночевать, как реагировать на орлов и филинов, как доставать добычу из нор. Даже чужих птенцов при необходимости накормит. Затем молодые соколы уходят кочевать на 200–300 километров от гнезда. Так эти птицы, чья история началась в Великой степи, продолжают свой путь — теперь с поддержкой человека.